Советское здравоохранение на международной арене в 1920‒1940-х гг.: между "мягкой силой" и пропагандой (Западная Европа и США) by П. Э. Ратманов, and; Radical Medicine: The International Origins of Socialized Health Care in Canada by Essyllt W. Jones

Reviewed by: Советское здравоохранение на международной арене в 1920‒1940-х гг.: между "мягкой силой" и пропагандой (Западная Европа и США) by П. Э. Ратманов, and; Radical Medicine: The International Origins of Socialized Health Care in Canada by Essyllt W. Jones Алексей Голубев (bio) П. Э. Ратманов. Советское здравоохранение на международной арене в 1920‒1940-х гг.: между "мягкой силой" и пропагандой (Западная Европа и США). Хабаровск: Издательство ДВГМУ, 2021. 388 с. ISBN: 978-5-85797-446-9. Essyllt W. Jones, Radical Medicine: The International Origins of Socialized Health Care in Canada (Winnipeg, MB: ARP Books, 2019). 360 pp., ill. Index. Bibliography. ISBN: 978-1-927886-16-8. ХХ в. стал временем беспрецедентного развития медицинской науки и здравоохранения: так, например, уровень младенческой и материнской смертности в США снизился за прошлое столетие на 93% и 99%, соответственно.1 В то же время прогресс в методах лечения подчеркнул огромные различия в доступе к здравоохранению в зависимости от классовой, расовой или этнической принадлежности пациентов, поскольку наиболее передовые и эффективные формы медицинского обслуживания оставались социальной привилегией, а не всеобщим правом. Вопрос о [End Page 319] равном доступе к медицинскому обслуживанию спровоцировал ожесточенные общественные дебаты, не прекращавшиеся весь ХХ век и продолжающиеся в веке нынешнем. В качестве примеров можно привести агрессивные пропагандистские кампании Американской медицинской ассоциации против всех проектов по созданию системы национального медицинского страхования в США или провалившуюся забастовку 1962 г. врачей канадской провинции Саскачеван против системы всеобщего медицинского страхования, что со временем позволило – в отличие от США – распространить эту систему на всю Канаду. Ключевым вопросом в этих спорах была и остается роль государства в руководстве и финансировании здравоохранения и медицинской науки. Именно поэтому советская система здравоохранения, создание которой началось в 1918 г. и включало в себя полный государственный контроль над функционированием медицинской науки и профессии и охватом населения медицинскими услугами, вызвала пристальный интерес в международном сообществе, особенно в два межвоенных десятилетия, когда она оставалась единственным примером государственной системы здравоохранения, гарантирующей (по крайней мере, декларативно) всеобщий охват своими услугами. Две рецензируемые монографии рассматривают советскую систему здравоохранения в период между двумя мировыми войнами как объект пристального международного интереса. При этом П. Э. Ратманова в его работе интересует прежде всего советская сторона, а именно использование медицины советским руководством для достижения своих внешнеполитических целей. Эсиллт Джоунс рассматривает противоположную часть этого процесса: то, как советский опыт осваивался прогрессивной частью западного (в данном случае канадского) международного сообщества и был положен в основу реформы здравоохранения, начатой в 1944 г. социал-демократическим правительством Саскачевана. В этом отношении два исследования очень хорошо дополняют друг друга, создавая комплексную картину того, как советская система здравоохранения стала феноменом международного масштаба фактически сразу после своего появления. Ратманов детально показывает внутреннюю механику этого процесса, в то время как Джоунс – в силу того, что ее интересует влияние советских идей на формирование новой модели здравоохранения в Саскачеване, – помогает понять [End Page 320] долговременный эффект советской культурной дипломатии. В своей монографии П. Э. Ратманов, профессор кафедры общественного здоровья и здравоохранения Дальневосточного государственного медицинского университета, использует впечатляющий массив архивных и опубликованных источников, а также литературу на четырех языках (немецком, английском и французском в дополнение к русскому), чтобы представить комплексную картину "экспорта" в страны Запада идей, достижений и знаний, выработанных советской медициной в период между окончанием Гражданской войны и началом Холодной войны. В качестве центрального предмета исследования Ратманов выбрал деятельность Народного комиссариата здравоохранения РСФСР, и именно архивный фонд этого правительственного учреждения определяет основные темы, рассматриваемые в монографии. Описав в первой главе свою концептуальную рамку, основанную на исследованиях пропаганды, культурной дипломатии и "мягкой силы", а также их роли в международных отношениях в ХХ в., Ратманов последовательно применяет ее к анализу деятельности Наркомздрава РСФСР, использовавшего медицину в качестве инструмента проекции за рубеж советских интересов. Вторая глава рассматривает формирование внешнеполитической пропаганды социалистического здравоохранения в условиях полной дипломатической изоляции Советской России во время Гражданской войны (1918–21 гг.). Осознавая плачевное состояние медицины в текущих условиях, в своих зарубежных публикациях нарком здравоохранения РСФСР Н. А. Семашко – ключевая фигура в пропаганде советской медицины на Западе – делал акцент на прогрессивном характере советских принципов "медицины для всех", включавших в себя профилактические мероприятия и разветвленную первичную участковую систему. Ратманов называет этот подход "торговлей будущим" (С. 49), обрисовывая уже здесь основной парадокс советской культурной дипломатии в медицинской сфере: на "экспорт" поставлялись часто не реальные достижения, а идеализированные образы всеобщей доступной медицины. Однако именно эти идеализированные образы и были востребованы многими прогрессивными представителями международного медицинского сообщества, принявшими за данность тезис Рудольфа Вирхова о том, что "медицина является социальной наукой, и политика – это не что иное, как медицина на [End Page 321] широкой основе".2 Они рассматривали советскую медицинскую реформу как важный ресурс, способный склонить политическое и общественное мнение их стран в сторону принятия социальной медицины. Впрочем, образ прогрессивной советской медицинской системы был важным ресурсом и для советской стороны, которая в течение всех 1920-х гг. испытывала острый дефицит новых медицинских знаний и оборудования. В следующих главах Ратманов показывает, как Наркомздрав в своей внешнеполитической деятельности использовал интерес западных врачей к СССР для восстановления международных контактов в медицинской среде с целью получения доступа к новым знаниям и технологиям. Работа с архивными материалами Наркомздрава РСФСР позволила автору показать в деталях организацию этого процесса. Он включал создание отдела заграничной информации и зарубежных представительств Наркомздрава в Германии, Франции, Швейцарии, Италии, Великобритании и США (позднее слившихся с представительствами Союза Обществ Красного Креста и Красного Полумесяца СССР), учреждение совместных медицинских журна лов, размещение статей советских врачей в зарубежных специализированных и общественно-политических журналах, а также организацию визитов и публичных выступлений советских врачей за границей и иностранных врачей в СССР. Эта часть монографии организована по хронологическому принципу: глава 3 рассматривает первую половину 1920-х гг., в главе 4 автор подробно описывает международные издательские проекты Наркомздрава в 1920-х гг., в главе 5 он переходит к периоду второй половины 1920-х – начала 1930-х гг., и в последней главе завершает свое повествование периодом с начала 1930-х гг. до 1948 г. Данная периодизация обусловлена тем, что после революции ключевым партнером советского государства в медицинской сфере была Веймарская республика. С ее падением в 1933 г. советско-германские связи были сведены к минимуму, и советское медицинское сообщество было вынуждено переориентироваться на Францию, Великобританию и США, однако с началом "холодной войны" и эти контакты оказались заморожены. Рецензируемая монография вводит в научный оборот большой массив нового материала из [End Page 322] архивных фондов Наркомздрава РСФСР и Союза обществ Красного Креста и Красного Полумесяца СССР. Как и у любых других архивов, у них есть своя специфика. В данном случае она заключается в том, что выбранный Ратмановым массив документов отличает акцент на установлении, поддержании и развитии контактов и сотрудничества в сфере медицины. Следуя за своими источниками, Ратманов фокусируется на инфраструктуре международной пропаганды советского здравоохранения: формальных и неформальных связях, журналах и институтах. Как следствие, монография глубоко и подробно освещает политическую инструментализацию международной медицины, причем не только с советской стороны, но и со стороны ее партнеров, в первую очередь, Веймарской республики. Этот анализ является несомненным достоинством монографии и важным вкладом автора в изучение истории советской и международной медицины. Следует также добавить, что книга была написана и опубликована до российского вторжения в Украину в 2022 г., то есть еще в тех условиях, когда российский политический истеблишмент точно так же стремился инструментализовать национальную науку и медицину в качестве "мягкой силы" через такие программы, как "проект 5-100" и поощрение публикационной деятельности, отражающейся в международных рейтинговых системах Scopus и Web of Science. Превратившись в доминанту управления российской наукой, эта погоня за международными рейтингами (часто основанная на показных, а не реальных достижениях и имитации научной деятельности), очевидно, сделала автора более чувствительным к теме политической инструментализации медицины и обусловила в целом критическое отношение к советской "торговле будущим". В то же время акцент на инфраструктуре международной деятельности Наркомздрава РСФСР уводит автора от анализа ее содержания. В этом отношении характерна работа автора с идеями и публикациями Н. А. Семашко. В самом начале, определяя сущность "модели Семашко", Ратманов отметает устоявшиеся характеристики этой модели (формирование общедоступной и бесплатной медицинской помощи, интеграция лечения и профилактики и социальное понимание болезней) как формальной декларации, далекой от реальной практики. Вместо этого, согласно автору, реальные принципы советского здравоохранения включали в себя, в дополнение к централизации управления, государственной [End Page 323] монополии на медицинские услуги и приоритету общественных ценностей над индивидуальными, такие особенности, как невысокий социальный статус медицинских работников и "обеспечение доступности медицинской помощи для большинства жителей за счет большого числа медицинских работников и невысокого качества медицинской помощи" (С. 41). Однако, развенчав подобным образом "модель Семашко", автор оставляет читателей без ответа: в чем именно заключалась привлекательность этой модели для западных "попутчиков" СССР, кроме декларативных принципов о доступности медицины для всех? Очевидно, что не в низком социальном статусе медицинских работников и невысоком качестве медицинской помощи. Был ли это участковый принцип обслуживания, интеграция медицинских специальностей в поликлиниках, акцент на профилактику заболеваний или что-то еще? Ответ на этот вопрос содержится как в статьях самого Семашко, так и в других публикациях Наркомздрава, которые многократно упоминаются на страницах рецензируемой монографии, однако их содержание остается совершенно нераскрытым. Узнавая в подробностях о том, как представители советской медицины выступали на международной арене, мы остаемся в неведении о том, что они хотели рассказать urbi et orbi. О некоторых транслируемых в рамках советской "мягкой силы" социалистических принципах здравоохранения можно узнать только из пересказа автором иностранных публикаций – например, книги Г. Сигериста "Социализированная медицина в Советском Союзе" (С. 286–288).3 Однако Ратманов считает необходимым, в первую очередь, подчеркнуть наивность или намеренную слепоту западных "попутчиков", игнорировавших негативные черты советской медицины ради своей политической повестки. Так, анализ книги Сигериста заканчивается утверждением (со ссылкой на гарвардского социолога российского происхождения Марка Филда) о том, что "вред от [подобных] работ … заключался в искаженном, неполном и неточном отображении реальной жизни в СССР" (С. 288). В этой интерпретации советская пропаганда общедоступной медицины оказывается сугубо прагматичной, даже циничной, основанной на голословных декларациях и нацеленной на вербовку союзников и получение доступа к новым знаниям и технологиям. Отсюда, [End Page 324] очевидно, и отсутствие интереса Ратманова к содержанию текстов Семашко, написанных для западной аудитории. Однако принципы социалистического здравоохранения, продвигаемые на экспорт, могли оказывать влияние и на реальные медицинские реформы в других странах. Это помогает понять вторая рецензируемая монография, "Радикальная медицина: международные корни социализированного здравоохранения в Канаде" Эсиллт Джоунс, профессора истории медицины Манитобского университета. В книге прослеживаются идеи, легшие в основу одного из основных объектов национальной гордости в Канаде – всеобщей системы медицинского страхования, гарантирующей медицинское обслуживание ее жителям вне зависимости от уровня доходов. То, насколько важна эта система для канадского общества, можно увидеть из следующего примера. Когда телепроект "Би-Би-Си" "100 величайших британцев" был приобретен различными национальными телекомпаниями для создания своих аналогов (в том числе "Россией-1", выпустившей его в 2008 г. под названием "Имя России"), практически везде победу одержал тот или иной национальный политический лидер. В оригинальном британском проекте это был Черчилль, Рейган в США, Салазар в Португалии, Тито в Хорватии, Аденауэр в Германии и т.д. Одним из немногих исключений стала Канада, где в аналогичном проект телезрители выбрали "величайшим канадцем" Томми Дугласа, премьера провинции Саскачеван с 1944 по 1961 г. политика масштаба тем, что именно и принципы канадской системы здравоохранения, которые были в Саскачеване, а уже на всю Канаду. С тех – с этого Джоунс свою – система здравоохранения, всех жителей страны к стала частью канадской национальной и в этой системы Однако в как показывает Джоунс в главах своей система здравоохранения идей и с стороны и – с [End Page уровня эта система стала только в гг. советской медицины интерес В с Джоунс о советской системы здравоохранения на международные 1930-х гг. о в ее является уже в то время профессор истории медицины и из основных советской системы здравоохранения на и а также с советской здравоохранения в в СССР после чтобы над медициной в Советском а и были в г. в и из СССР "модели и ее принципы и для медицины на Западе в сразу после из СССР деятельность по пропаганде советской системы здравоохранения в и склонить общественное мнение к медицинской также статей для канадской в у СССР и системы Как и Ратманов, Джоунс что советский опыт в национальной (в данном системы здравоохранения, населения в То, что – из – и это для и медицины над в создания "медицины для образом к пропаганды этой системы в гг. был не где [End Page принципы медицины, и в более В это же время как Джоунс, также не без "модели из где у оказались у себя медицинских из них стал – из советской России в г. Этот не только стал для населения к не за медицинских но и профилактики и в здравоохранения в не распространить медицинского на всю Джоунс что в силу и канадской эта на реформы здравоохранения в Саскачеване, начатой в 1944 г. глава роли Сигериста в медицинской В г. по своего исследования советской медицины на советской системы здравоохранения, в в медицины. Когда по в 1944 г. во главе с Томми именно которая была состояние здравоохранения в провинции и по ее Сигериста включали в себя здравоохранения, а формирование всю за и создание медицинских где можно было или у Джоунс, [End Page влияние "модели на эти принципы их правительством Томми в качестве медицинской то, что медицины в Саскачеван из и В главах Джоунс этих в был в политический и социальный в своих и медицинское сообщество медицинского с от государства был в всеобщего медицинского страхования, которой в зависимости от был от управления в этих и других система была более чем и других советской Однако без их с Семашко", ли была и медицины в ХХ в. от истории государственного управления и международных и рецензируемые монографии как медицину в своих и как и за политическую и влияние этот для В то же время медицина где советский опыт не западных "попутчиков" а их к у себя и их Наркомздрава, международные мероприятия и – – социальной через которые принципы здравоохранения частью в ХХ в. [End Page Алексей Голубев Алексей in in Socialized in 2022 Алексей Голубев

Récupéré en direct depuis OpenAlex et désinversé. Les résumés ne sont pas conservés dans cette base de données : les index inversés représentent 8,6 Go des 9,3 Go de texte de la base, et le serveur dispose de 13 Go libres.