ДОКЛИНИЧЕСКИЕ МАРКЕРЫ МИОКАРДИАЛЬНОГО РЕМОДЕЛИРОВАНИЯ У МОЛОДЫХ БОЛЬНЫХ ГЕНЕТИЧЕСКИ ИНДУЦИРОВАННОЙ ГИПЕРТОНИЧЕСКОЙ БОЛЕЗНЬЮ
Bibliographic record
Abstract
Цель: Целью настоящего исследования явилась оценка доклинических лабораторных маркеров миокардиального ремоделирования и их динамики под влиянием двух режимов лечения (только медикаментозного и медикаментозного с гипокси-гиперокситерапией у больных молодого возраста с генетически индуцированной гипертензией. Методы: В исследование включено 124 пациента АГ в возрасте от 18 и до 35 лет без морфологических изменений по результатам эхокардиографии. 72(58,1%) пациента с установленным генетическим полиморфизмом включены в основную группу наблюдения, а 52(41,9%) - без генетического полиморфизма вошли в группу сравнения. Группу контроля составили 30 практически здоровые люди аналогичного пола и возраста. Представители основной группы методом случайной выборки были рандомизированы в две однотипные группы наблюдения (1-ю и 2-ю), сопоставимые по полу, возрасту, продолжительности и тяжести (стадии и степени) гипертензивного синдрома. Группа 1 (n=35) получала только медикаментозное лечение (ингибитор АПФ или сартан, антагонист медленных кальциевых каналов, бета-адреноблокатор в разных комбинациях), а группа 2 (n=37) – аналогичное медикаментозное лечение, но с 20-ти дневными сеансами ГГТ при помощи универсального гипокси-гипероксикатора «Тибет-4», «Newlife», Россия. Всего за год наблюдения проведено 4 ежеквартальных курса ГГТ по 20 дней каждый. Перед началом курса ГГТ определяли индивидуальную чувствительность пациентов к гипоксии путем проведения 10-минутного гипоксического теста (вдыхание через маску газовой смесью, содержащей 12% кислорода) с ежеминутным мониторированием частоты сердечных сокращений (ЧСС) и насыщения гемоглобина кислородом (SaO2)). Всем пациентам проводили пробы для дальнейшего выбора оптимальной схемы лечения. Пробу с задержкой дыхания проводили в двух вариантах: задержка дыхания на вдохе (проба Штанге) и задержка дыхания на выдохе (проба Генча). Пробы оценивали по продолжительности времени задержки и по показателю реакции (ПР) ЧСС. ПР получали при отношении величины ЧСС после окончания пробы к исходной частоте пульса. Тест с задержкой дыхания на вдохе проводили следующим образом. Исходно у обследуемого дважды подсчитывали пульс за 30 сек в положении стоя. Дыхание задерживалось на полном вдохе, который обследуемый делал после трех дыханий на 75% глубины полного вдоха. На нос одевали зажим. Время задержки регистрировали по секундомеру. Тотчас после возобновления дыхания подсчитывали частоту пульса. По длительности задержки дыхания пробу оценивали следующим образом: менее 39 сек – результат неудовлетворительный; 39-49 сек – результат удовлетворительный; свыше 50 сек – результат хороший. ПР у здоровых людей не превышала 1,2. Более высокие его значения свидетельствуют о негативной реакции сердечно-сосудистой системы на гипоксию. Каждый сеанс состоял из 5 серий пятиминутного вдыхания гипоксической смеси и интервалов дыхания комнатным воздухом (нормоксические интервалы) такой же длительности или гипероксической газовой смеси О2. При неудовлетворительной пробе Штанге и пробы Генча, ПР более 1,2 тренировки начинали с подачи 15%-14% гипоксической смеси. При удовлетворительной пробе Штанге и пробы Генча тренировки начинали 13%-12% насыщения кислородом гипоксической смеси. При пробе Штанге и пробе Генча – «хорошо», тренировки начинаются с подачи 12%-11% гипоксической смеси. В исследование включались пациенты, которые соответствовали следующим критериям: возраст от 18 до 45 лет; верифицированный диагноз ГБ 1-2 стадии и 1-2 степени; лица европеоидной расы, не состоящие в родстве; письменное информированное согласие больного на участие в исследовании. Критерии невключения/исключения: симптоматический характер гипертензивного синдрома; значимые поражения клапанного аппарата сердца (митральная регургитация более II степени; трикуспидальной регургитации более II степени; аортальная регургитация более II степени, аортальный стеноз с трансаортальным градиентом давления более 25 мм рт. ст.; аортальная недостаточность более I степени); кардиомиопатии; наличие диагностированной ишемической болезни сердца в виде стенокардии напряжения, перенесенных инфарктов миокарда, нарушений ритма, хронической сердечной недостаточности; анамнестические данные с указанием на острое нарушение мозгового кровообращения; острые воспалительные и хронические заболеваний в фазе обострения и неполной ремиссии; онкологические заболевания и болезни крови; сахарный диабет; клинически манифестные/не компенсированные медикаментозно заболевания щитовидной железы; наличие тяжелых нарушений функции почек в анамнезе, сопровождающихся снижением скорости клубочковой фильтрации ниже 60 мл/мин (рассчитанной по формуле CKD–EPI); наличие нарушений функции печении в анамнезе, сопровождавшихся повышением уровня печеночных трансаминаз, общего билирубина более чем в 3 раза выше верхней границы нормы; хронического алкоголизма, психических расстройств; беременность и период лактации. При помощи детектирующих амплификаторов «ДТ-96» и «ДТпрайм» (Россия) проведены генетические исследования полиморфизма генов ADD1 (альфа-аддуктина 1378 G˃T), AGT (ангиотензиногена 704 T˃C), AGT (ангиотензиногена 521 C˃T), AGTR1 (рецептор 1-го типа для ангиотензина 2 1166 A˃C), AGTR2 (рецептор 2-го типа для ангиотензина 2 1675 G˃A), CYP11B2 (цитохром 11b2, альдостеронсинтаза 344 C˃T), GNB3 (бета 3 субъединица G-белка) – гуанин-связывающий белок 825 C˃T, NOS3 (синтаза окиси азота 786 Т˃С), NOS3 (синтаза окиси азота 894 G˃Т). Для этого использована методика полимеразной цепной реакции. Исследовали уровни MMP-1 при помощи наборов «Biotrak ELISA System», производства «Amersham Biosences» (США) и TIMP-1 использовали тест-систему «Diagnostics ММР-1» фирмы «Biochem Canada Inc.» (Канада). Статистическая обработка данных проводилась на персональном компьютере с использованием пакета программы для статистического анализа «Statistica 6.0». Нормальность распределения анализировали в тесте Колмогоров-Смирнова. Для сопоставления количественных параметров использовали критерий Стьюдента (t) для зависимых/независимых выборок. За уровень значимости (p) принимали величину р<0,05. Результаты: В 1-ой и 2-ой группах наблюдения исходная концентрация MMP-1 равнялась 114,6±1,39 и 115,1±1,12 нг/мл соотвественно, что статистически достоверно превосходило как аналогичный уровень в группе сравнения (91,6±1,19 нг/мл), так и у здоровых (63,9±1,13 нг/мл). Концентрация TIMP-1 при исходном исследовании в крови в группах 1 и 2 составила 42,3±1,20 и 42,0±1,24 нг/мл соотвественно, в то время, как в группе сравнения - 45,1±1,59 нг/мл и 50,0±1,04 – в группе здоровых. В динамике годичного наблюдения в группе 1 уровень ММР-1 снизился с114,6±1,39 до 113,1±1,05 (различия статистически не достоверны), в группе 2 – с 115,1±1,12 и до 101,1±1,18 нг/мл (различия статистически достоверны). В группе сравнения величина этого же показателя равнялась 91,6±1,19 и 92,4±1,80 нг/мл соотвественно (различия с статистически не достоверны). Уровень TIMP-1 в группе 1 колебался от 42,3±1,20 до 44,1±1,70 (различия статистически не достоверны); в группе 2 – от 42,0±1,24 до 48,0±1,33 (различия статистически достоверны); в группе сравнения – от 45,1±1,59 до 49,0±1,66 нг/мл (различия статистически достоверны). Выводы: Во всех группах наблюдения установлены нарушения соотношения MMP-1 / TIMP-1, однако степень дисбаланса оказалась разной. 2.В группе с генетически индуцированным вариантом АГ установлен наиболее тяжелый дисбаланс маркеров синтеза/деградации экстрацеллюлярного матрикса основного вещества соединительной ткани, что указывает на высокую вероятность/скорость появления клинических и эхокардиографических признаков в ближайшей перспективе. 3.Регрессирование аномальности дисбаланса MMP-1 / TIMP-1 установлено только у представителей 2-ой группы на фоне комбинированного медикаментозно-ГГТ терапии. 4.Стандартная медикаментозная терапия без ГГТ не оказывала доказанного влияния на выявленные нарушения.
Fetched live from OpenAlex and de-inverted. Abstracts are not stored in this database: the inverted indexes are 8.6 GB of the frame’s 9.3 GB of text, and the host has 13 GB free.
How this classification was reachedexpand
Full frame machine prediction
Teacher imitationNot calibrated prevalence, not ground truth. Human validation pending. The Gemma side is a direct model label for every work in the frame, read from the title-only record. The Codex side is a classifier learned from the 10,348 direct Codex labels and calibrated to design-weighted sample rates; fields without enough sample support carry no Codex call. Candidate is the union of the two sides; consensus is their intersection. These outputs are machine_predicted_unvalidated and are not human labels.
Distilled classifier scores by category (both heads)
| Category | Codex | Gemma |
|---|---|---|
| Metaresearch | 0.003 | 0.007 |
| Meta-epidemiology (narrow) | 0.001 | 0.001 |
| Meta-epidemiology (broad) | 0.000 | 0.001 |
| Bibliometrics | 0.002 | 0.003 |
| Science and technology studies | 0.004 | 0.004 |
| Scholarly communication | 0.008 | 0.004 |
| Open science | 0.001 | 0.003 |
| Research integrity | 0.001 | 0.002 |
| Insufficient payload (model declined to judge) | 0.033 | 0.009 |
Machine scores (provisional)
The two teacher heads of the student model, read on this work. A score orders the frame for review; it never asserts a category, and the validation status ships verbatim with every row.
Baseline scores from an immature model (maturity gate not passed, 7 training rounds). Scores rank; they never assert a category.
score_only:v0-immature-baseline · verbatim from the scoring run: score_only means the number may rank works, and no category label ships from itClassification
machine, unvalidatedMachine predicted; a candidate call from one source (direct Gemma or distilled Codex), not a consensus.
How this classification was reached, model by model and score by score, is at the end of the page under "How this classification was reached".