О НЕКОТОРЫХ АСПЕКТАХ ИНТЕРТЕКСТУАЛЬНОСТИ В РОМАНЕ А. БИТОВА "УЛЕТАЮЩИЙ МОНАХОВ"

В литературе о Битове не раз отмечалось, что его тексты предъявляют к читателям высочайшие требования, предполагая в них знания из самых разных областей науки и культуры, начиная с философии, истории и религии и кончая событиями повседневной жизни.1 Таким образом, проблема интертекстуальных связей представляет особую важность для изучения его творчества. Если о Пушкинском доме в этом плане написано немало, то роман-пунктир Улетающий Монахов изучен гораздо меньше. Отдельные рассказы и повести, входящие в его состав, неоднократно становились предметом рефлексии критиков, однако их в большей степени интересовал образ героя2 и взаимоотношения автора и героя в романе. Между ... 1 См., например: Хирш М. Иллюзия бесконечности // Октябрь. 2007. N 4. С. 166. 2 О герое, проходящем через различные возрастные стадии формирования личности, см.: Смирнова М. В. Герой пути и путь героя в романе А. Битова Улетающий Монахов // Вестник ... тем в Улетающем Монахове присутствуют реминисценции и аллюзии, демонстрирующие как генетическую, так и типологическую связь этого романа с целым рядом претекстов. ... Сюжет первого рассказа (Дверь) реализует архетипическую ситуацию: неопытный юноша, влюблен во взрослую женщину. Он ждет ее перед дверью всю ночь, мучаясь, боясь пропустить. Она выходит утром, проведя ночь с другим. Когда герой упрекает ее в неверности, она убеждает его, что измены не было. Сначала он не верит ей, но по дороге домой начинает думать, что все было именно так, как она сказала: шагал мальчик, так. Так оно и было, как она говорит.3 ... Некоторые критики4 предполагают, что мальчик действительно ошибался, а девушка говорила правду. Однако большинство исследователей считают, что девушка соврала мальчику и измена, конечно, была. Например, О. Х. Бакич пишет: Несомненно, женщина обманывает его, однако он скорее поверит ей, чем решится встретиться лицом к лицу с реальностью.5 Э. Чансес отмечает, что общий настрой итоговых размышлений мальчика оставляет у читателя впечатление, будто герой пытается убедить себя в том, что его возлюбленная говорит правду.6 Таким образом, в обоих случаях (была измена или нет) герой рассказа представляется исследователям весьма небезупречным: либо он находится во власти заблуждения и лжет самому себе, либо безосновательно подозревает возлюбленную, тем самым предавая ее. Нам же кажется актуальным не столько вопрос о том, была ли в действительности измена, сколько тот богатый культурный контекст, не учитываемый нашими предшественниками, в который вписана данная архетипическая ситуация. ... Само название Дверь провоцирует определенные аллюзии. Ожидание жестокой возлюбленной всю ночь у закрытых дверей - известный мотив и греческой любовной эпиграммы, и элегий Овидия, Тибулла, Проиерция, неоднократно использовался он и в позднейшей литературе. Так, например, Овидий в элегии I, 9 пишет: ... Всякий влюбленный - солдат, и есть у Амура свой лагерь. В этом мне Аттик поверь - каждый влюбленный - солдат. Оба и стражу несут, и спят на земле по-солдатски: Этот у милых дверей, тот у палатки вождя. Кто же стал бы терпеть, коль он не солдат, не любовник, Стужу ночную и снег вместе с дождем проливным?7 ... Нелепая в чисто прагматическом плане, эта ситуация в плане собственно поэтическом расценивалась как высокое служение. Несчастный влюбленный во имя любви был готов претерпевать любые страдания, оставаясь верным. При этом сама верность или неверность возлюбленной часто не становилась предметом авторской рефлексии. Как видим, в свете культурной традиции многочасовое ожидание у двери может восприниматься именно как поведение, соответствующее возвышенной норме, как высокое служение любви. Заметим, что это представление не расходится и с христианским пониманием любви, еще апостол Павел писал: Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не ... Санкт-Петербургского университета. Сер. 9. Филология, востоковедение, журналистика. 2008. N 3 (Ч. 1). С. 18 - 26. 3 Битов А. Г. Империя в четырех измерениях: В 4 т. Т. I. Петроградская сторона. М., 1996. С. 185. В дальнейшем ссылки на это издание даются в тексте. 4 См., например: Гейдеко В. От описаний к осмыслению // Сибирские огни. 1965. N 3. С. 177. 5 Bakich O. H. A New Type of Character in the Soviet Literature of the 1960s: The Early Works of Andrei Bitov // Canadian Slavonic Papers. 1981. June. Vol. 23. N 2. P. 127. 6 Чансес Э. Андрей Битов: Экология вдохновения. СПб., 2006. С. 51. 7 Овидий. Любовные элегии. Метаморфозы. Скорбные элегии. М., 1983. С. 38. См. также: Овидий. Элегия III, 11; Лсклепиад, АР V, 189; Каллимах, АР V, 23. ... гордится Все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит (1-е поел. Коринфянам 13:4, 7). ... Не случайно и то, что в первом рассказе ни у героя, ни у героини нет имени, мальчик безопытен (как и безымянен) и потому чист.8 Кроме того, отсутствие имен и конкретных деталей позволяет изобразить ситуацию рассказа как универсальную.

Fetched live from OpenAlex and de-inverted. Abstracts are not stored in this database: the inverted indexes are 8.6 GB of the frame’s 9.3 GB of text, and the host has 13 GB free.