ОПЫТ ОРГАНИЗАЦИИ И УПРАВЛЕНИЯ ЛЕСНЫМ СЕКТОРОМ В КАНАДЕ

Представлены ключевые отличительные характеристики организации лесного сектора Канады и проведено сравнение канадского и российского подхода к лесным отношениям. Уделено внимание актуальным вызовам, стоящим перед органами управления лесными секторами стран. Установлено, что основным отличаем канадского подхода к организации лесного сектора является высокий уровень федерализации. Лесное законодательство у каждой провинции свое, но общей чертой является гибкая система арендных отношений. Анализ положений лесного законодательства Канады проведен на примере провинции Британская Колумбия, лидирующего лесного региона Канады, обеспечивающего более трети всего объема лесозаготовок страны. По сравнению с российским лесным сектором, канадский демонстрирует большую стабильность как относительно вносимых в законодательство изменений, так и относительно хозяйственно-экономических показателей. С 2002 по 2017 г. объем лесозаготовок в России был значительно ниже, чем в Канаде, однако с 2018 г. страны сравнялись по этому показателю. Площадь поврежденных пожарами лесов и объем лесовосстановления за этот период в обеих странах подвержены резким колебаниям. Арендные отношения, принятые в качестве основного инструмента развития лесного сектора, являются одной из причин ограниченной заинтересованности частного капитала. Арендаторы не имеют достаточного стимула к дополнительным инвестициям, добровольно осуществляемым в лесной участок, поверх необходимого минимума, требуемого условиями договоров аренды. Данная проблема свойственна как канадскому, так и российскому лесному сектору. This article identifies key distinguishing characteristics of the Canadian forest sector organization and compares the Canadian and Russian approaches to forest relations. It also focuses on current challenges facing forest sector authorities in these countries. The key distinguishing feature of the Canadian approach to forest sector organization is its high level of federalization. Each province has its own forest legislation, but a flexible system of leasing relations is a common feature. An analysis of Canadian forest legislation is conducted using the province of British Columbia as an example. This province is Canada’s leading forest region, accounting for more than a third of Canada’s total logging volume. Compared to the Russian forest sector, the Canadian sector demonstrates greater stability in both legislative changes and economic indicators. From 2002 to 2017, logging volume in Russia was significantly lower than in Canada, but since 2018, the countries have become comparable in this indicator. Indicators such as the area of forest damaged by fires and the volume of reforestation over the same period in both countries are subject to sharp fluctuations. Leasehold arrangements, adopted as the primary instrument for forest sector development, are one of the reasons for the limited interest of private capital. Lessees have insufficient incentive to voluntarily invest in forest areas beyond the minimum required by the lease terms. This problem is common to both the Canadian and Russian forestry sectors.

Récupéré en direct depuis OpenAlex et désinversé. Les résumés ne sont pas conservés dans cette base de données : les index inversés représentent 8,6 Go des 9,3 Go de texte de la base, et le serveur dispose de 13 Go libres.